Интервью "Следы борьбы"

31-го октября 2005-го года дуэт Марлона Рудетта (Marlon Roudette) и Притиша Херджи (Preetesh Hirji), Mattafix, выпустил дебютный альбом «Sign Of A Struggle». Такие альбомы получаются, когда мастер игры на стил-драме встречает на своем пути помешанного на сэмплах и лупах звукорежиссера, и вместе они сплавляют рэгги, хип-хоп, рок, поп, даб и дэнс-холл. Не слишком ли много намешано музыкальных культур в рамках одного проекта? Не вступают ли они между собой в стилистический конфликт? Вот Марлон Рудетт и ответит.

Звуки. Ru: Для начала — один из, полагаю, наиболее часто задаваемых вопросов. Как расшифровывается название Вашего проекта?

Марлон Рудетт: Ну, вообще-то «Mattafix» («matter fixed») — это старое восточноиндийское выражение, означающее «все в порядке», «проблема решена». Моя старая классная руководительница часто использовала это выражение: «Учи уроки и приводи все в порядок, и все у тебя будет хорошо».

Звуки. Ru: Насколько можно судить по Вашему 'культурному бэкграунду', Ваша музыка могла быть гораздо более эклектичной?..

Марлон Рудетт: Да, действительно. Я родился в лондонском Вест-Сайде и прожил там лет до семи. Мама, по происхождению индианка, перевезла нас с младшей сестрой на Карибы. Там, на маленьком острове Сент Винсент, я и жил до 17-ти лет. Научился играть на стилдрамах (карибских железных барабанах), увлекся рэпом и стал частью местного музыкального сообщества. На Карибах полно звукозаписывающих студий: мне довелось поработать и над дубляжом, и над джинглами для радиостанций. А в 17 лет вернулся в Лондон и привез с собой целый 'багаж' вест-индской стилистики.

Звуки. Ru: Вы когда-нибудь пытались дать определение своей музыке? Если да, то по какому критерию Вы её классифицируете?

Марлон Рудетт: Однажды звукорежиссер, который делал нам мастеринг и впервые услышал нашу музыку, сказал, что это 'блюз 21-го века'. Нам показалось, что такое название может к нам приклеиться надолго. И каждый раз, когда меня просят классифицировать собственную музыку, дать ей жанровое определение, я возвращаюсь к этому выражению. Не сказать, что моя музыка имеет много общего с блюзом, просто, возможно, эмоциональное наполнение совпадает: У При (Preetesh Hirji, коллега Марлона по 'Mattafix') есть удивительная способность придавать моим текстам то звучание, которое я задумывал при их создании. Ему очень удается: как бы это объяснить по-человечески: Ну, вот если я сижу и работаю над песней, он рядом со мной и постоянно подбрасывает мне идеи: 'Как насчет такого аккорда? А такого?.. Нет, так слова не слушаются'. Он становится частью процесса, и к моменту записи мы уже имеем полное представление об эмоциях, которые нужно передать звуком. Все, от вокала до драм-бита, от выбора инструментов до обработки голоса — все вписывается в один концепт.

Звуки. Ru: Ваш альбом называется «Sign Of A Struggle». Какие именно следы борьбы остались на дорожках диска?

Марлон Рудетт: Следов — множество. Каждый трек на альбоме — это след борьбы. Пока записывали альбом, каждый прошел битву с самим собой. Связанную, прежде всего, с желанием быть услышанным, с вопросом трудоустройства, с ответственностью перед семьей и всем, что ещё может волновать молодого мужчину. Кроме того, мимо нас не прошла та борьба, которая велась и ведется на Ближнем Востоке и во всем мире. Это если говорить в глобальных масштабах. Цунами, волны самоубийств, вторжения в страны: все это происходило, когда я писал тексты своих песен. Симпатии и антипатии к происходящему мы, некоторым образом, выплеснули и в альбом.

Звуки. Ru: Мне почему-то казалось, что, отвечая на предыдущий вопрос, Вы упомянете и о возможных конфликтах с При. Но, видимо, между Вами полнейшее взаимопонимание. Как Вы познакомились со своим единомышленником?

Марлон Рудетт: Мы встретились на Гэрроу Роуд (Harrow Road), в студии Labyrinth Grove. При тогда работал звукорежиссером на студии East Coast. И когда я задумал переезжать в Лондон надолго, мы сразу решили, что стоить объединиться и начать что-то делать вместе.

Звуки. Ru: Логичным после вопроса о первой встрече с Притишем будет вопрос о Вашем первом совместном концерте.

Марлон Рудетт: О, первое выступление было преинтересным. Я, вообще-то, никогда до этого не пел на публике. Рэп — читал, ведущим был тоже, а вот петь не приходилось. Я даже до первого концерта и подумать не мог о том, что открою рот и начну издавать звуки. Скорее мысли были такими: я выйду на сцену, рот откроется и я ничего не смогу произнести. Нервничал сильно. Однако благодаря тому, что у нас была сильная группа, — кроме меня и При, гитарист, басист и ударник, — в момент Икс я почувствовал себя уверенно и спокойно. Нет, классный концерт был — мы все повеселились на славу. Тот вечер добавил нам здоровой самоуверенности.

Звуки. Ru: Скажите, Вы записывали альбом в обычном составе или все-таки приглашали 'гостей' для записи?

Марлон Рудетт: В аннотации только к одному треку у нас есть запись 'featuring'. В песне '555' нам помогал Тэлвин Сингх (. Talvin Singh), он играл на таблах. Резиденция Тэлвина находится как раз под студией, в которой мы работали — Round House — и на протяжении года успели с ним хорошо подружиться. Мы предложили — он согласился, и через 10 минут после согласия уже сидел в студии и делал запись.

Звуки. Ru: А как насчет работы с близнецами Sly & Robbie? (барабанщик Lowell 'Sly' Dunbar и басист Robert Shakespeare)

Марлон Рудетт: Ой, да! Вот уж что здорово, то здорово было. Отличные впечатления остались. В первую очередь надо сказать, что в отношении продюсинга Слай и Робби — мои кумиры. С детства, причем. Ещё до того, как мы начали работать вместе, ко мне пришло осознание: эти люди оказали на меня очень сильное влияние. И, конечно же, я подходил к работе с ними с большой ответственностью. Надо отдать им должное: ребята оказали нам неоценимую поддержку. Подбадривали нас, вселяли веру в то, что мы на верном пути, если мы сомневались в художественной ценности тех или иных музыкальных решений. Скажут: «Новый саунд делаешь, чувак» — и все сомнения остаются далеко позади. Если Слай и Робби так говорят — значит и вправду что-то стОящее делается.

Звуки. Ru: Ну, к примеру, Big City Life — точно стОящая песня. Злободневная, по крайней мере.

Марлон Рудетт: Песня стала отражением противоречия между двумя мирами. Жизнью в большом городе и на крохотном островке — та жизнь, к которой я привык. Песня служит таким: комментарием к тому безумию, которое происходит вокруг меня сейчас. В мегаполисе на небольшой территории бок о бок живут миллионы людей. Сотни миллионов людей, не знающих друг друга и не общающихся друг с другом. Одиноких людей. Песня сама собой написалась, знаете. Когда я впервые услышал её по радио, после релиза, я гулял по Лондону, только-только пережившему те взрывы, помните: Я даже почувствовал гордость в какой-то момент, потому что мне удалось передать чувства, которые люди испытывали после этих событий. Да и ещё потом, после концертов, люди подходили ко мне и говорили что песня действительно очень правдиво звучит. Честно говоря, в данном конкретном случае я чувствую себя просто рупором нашего времени — я ведь всего лишь дал комментарий тому, что происходило:

Звуки. Ru: Ну да, 'я тут ни при чем, я просто мимо проходил'. Кстати, известно, что на песню Passer By будет снят клип: каким он будет?

Марлон Рудетт: Ну, идея в том, чтобы я прохаживался по оживленной улице, — иду себе, иду, а вокруг что-то происходит самопроизвольно, люди чем-то заняты. Даже погода меняется. С каждым куплетом погода все хуже. На съемочную площадку привезут кучу винд-машин и снежных машин, и ещё всяких машин. И «грянет буря», так сказать.

Звуки. Ru: Простудиться не боитесь? Часто болеете, к слову?

Марлон Рудетт: О нет! Мне болеть нельзя. У меня завтра концерт в Берлине.

20.06.2006, Татьяна БАЛАКИРСКАЯ (ЗВУКИ.РУ)

Sitonit: бескаркасное кресло из Бельгии.